Мюзикл “Призрак Оперы”: 150 тысяч билетов продано

Фото: snob.ru

Фото: snob.ru

Что ни говори, но такого театрального ажиотажа в Москве не было давно.

Мюзикл «Призрак Оперы» стал для столичной публики своеобразной «валютой». Билеты на эту постановку распроданы на несколько месяцев вперёд. Проблематично купить билет и на «чёрном рынке». Такого успеха не было даже у западного прототипа мюзикла.

В чём секрет русской версии постановки и как, несмотря на «чёрные списки», удаётся работать с украинскими артистами, «АН» рассказал продюсер мюзикла и глава театральной компании «Стейдж Энтертейнмент» Дмитрий Богачев.

– Дмитрий, мы беседовали с вами год назад, когда зрители радовались обновлённому мюзиклу «CHICAGO» и второму сезону «Русалочки». Сейчас вы оглушили Москву премьерой мирового уровня – мюзиклом «Призрак Оперы».

– Поставить «Призрак Оперы» было мечтой, поэтому для меня это особенная постановка. Так сошлись звёзды в 1986 году, что на мировой театральной сцене появился непревзойдённый шедевр, повторить успех которого с тех пор не удалось никому в мире! И конечно, мне очень хотелось испытать счастье работы с таким уникальным материалом и удивительными людьми, создавшими постановку. К этой цели я шёл почти десять лет. Набирал необходимые опыт и знания, готовил профессиональную команду постановщиков, подбирал уникальных в своём роде артистов. Мне не стыдно за результат, и я счастлив, что нашей российской постановкой гордятся все, включая Эндрю Ллойд-Уэббера.

– Чем русский «Призрак Оперы» отличается от «Phantom of the Opera» в других странах?

– Я смотрел этот мюзикл в нескольких странах на разных языках. Наша постановка – одна из лучших в мире за все три десятилетия. Автор русского текста Алексей Иващенко не просто перевёл текст с английского на русский. Он создал, по сути, новое стихотворное произведение на прекрасном русском языке, которое отлично укладывается в гениальную музыку Уэббера. Сохраняет поэтику и образность оригинала. Удобно для вокального исполнения. При этом сохраняет парижский колорит конца XIX века. Главное достижение нашей постановки – великолепный актёрский состав. Кастинг длился почти 12 месяцев. Артистов искали по всей стране. Нам требовались уникальные таланты: Кристина, которая сочетает красивое лирическое оперное сопрано и отличный мюзикловый вокал с прекрасной внешностью; Карлотта – итальянская оперная примадонна с колоратурным сопрано; Призрак – сильный драматический артист с большим вокальным диапазоном… Всё это казалось невозможным! Но мы сделали это!

– Насколько мне известно, театр МДМ был специально реконструирован для этой постановки. Наверняка это потребовало немалых вложений. Какова же цена мечты? Когда эти вложения, по вашим расчётам, окупятся?

– Я дал себе слово поставить «Призрак Оперы» во что бы то ни стало и нигде не поступиться качеством ради экономии средств, сил, времени. Чтобы постановка была лучшей в мире, я готов был ждать ещё десять лет. Ради «Призрака Оперы» мы действительно реконструировали целый театр – перестроили фойе и главный вход, превратив МДМ в один из красивейших театров Москвы. Реконструировали сцену, изменили её геометрию, заменили всё сценическое оборудование на самое современное. Масштаб сопоставим со строительством нового театрального здания. В результате мы получили самый вместительный театр столицы, оборудованный по последнему слову техники. На это ушли миллионы долларов и более полугода работы. А сама постановка обошлась нам ещё в 10 миллионов долларов. Эти вложения средств и сил сразу заметны – зрители с первых минут погружаются в изумительно красивый готический мир. Судя по тому, что проданы все билеты на ближайшие 100 спектаклей, а общее количество проданных билетов спустя всего три недели после премьеры превысило 150 тысяч, мы, возможно, вернём вложенные средства уже весной.

– Для работы над лицензионными постановками вы привлекаете большое количество иностранных экспертов, специалистов по хореографии, костюмам. Почему вы редко привлекаете в свои мюзиклы соотечественников? Боитесь, что постановки «обрусеют» и превратятся в «совковый» продукт?

– Я не считаю, что патриотическая или национальная риторика применима к театру. Зрители с удовольствием смотрят превосходные качественные постановки и не принимают халтуру независимо от национальной принадлежности создателей, постановщиков, артистов или музыкантов. Я работаю не с русскими, американцами или европейцами. Я работаю с лучшими. И это принцип, который позволяет создавать хорошие спектакли, которые нравятся миллионам людей.

– Бесконечные скандалы вокруг ситуации на Украине заставляют промоутеров и продюсеров отказываться от выступлений украинских артистов в России. Говорят, что вы буквально отстаивали возможность работать в России родившуюся в Киеве исполнительницу роли Бёлль в вашем мюзикле «Красавица и Чудовище» Анастасию Яценко.

– Никого отстаивать мне не приходилось. Актёры всегда получали роли в «стейджевских» постановках благодаря своему профессионализму. Анастасия – одна из лучших актрис в нашем жанре. Я считаю её бесценным приобретением. Талантливая, с прекрасными вокальными данными. А ещё она очень светлый и порядочный человек. К тому же на Украине, как нигде, сильны традиции музыкально-драматического театра. Поэтому свои кастинги на новые постановки мы проводим там сознательно и находим очень сильных артистов. Что касается политической ситуации, лично я очень переживаю за всё, что происходит, и делаю всё возможное, чтобы оградить наши театры от политики. У нас свой собственный микроклимат, в котором с удовольствием бок о бок работают лучшие профессионалы из разных стран мира.

– Пару лет назад вы отвезли мюзикл «MAMMA MIA!» в Санкт-Петербург. Планируется ли в ближайшее время подобная практика с какими-либо другими вашими постановками?

– Сейчас мы делаем в этом направлении первые шаги. Зрители других городов достойны качественных спектаклей в той же степени, что и столичные зрители. Но пока в силу недостаточно хорошо развитой инфраструктуры мы не можем себе позволить вывезти в тур наши масштабные постановки. А заниматься, как другие, так называемыми гастрольными урезанными версиями спектаклей под фонограмму считаю ниже своего достоинства и достоинства наших зрителей в российских городах. Поэтому в качестве базовой я принял для себя модель Бродвея и Вест-Энда – мюзикл идёт ежедневно месяцами и годами в одном театре, куда приходят и приезжают люди со всей страны.

Материал: Елена Нестеренко

Источник: argumenti.ru

Комментарии

Другие публикации